Свежие статьи

Книга о девушке с травянистой планеты, доме-ракушке и выборе, которого никому не избежать

31.05.2018 537

Все мы несем свое бремя — Кристина Олсон усвоила этот урок в раннем детстве, осознав, что приготовила ей судьба. Бабушка Маммея говорила, что «это хорошо»: в отличие от других людей, «твое бремя уже никогда не застанет тебя врасплох». Кристина с детства страдала недугом, лишающим её возможности полноценно двигаться. Пока суставы и кости позволяли, она ходила — хромала, падала, но ходила. Когда ходить уже не могла — болезнь прогрессировала — стала ползать, но от инвалидной коляски отказалась, называя ее клеткой. Она была готова платить увечьями и унижением, но двигаться так, как решит сама.

Анна Кристина Олсон — главная героиня романа американской писательницы Кристины Бейкер Клайн «Картина мира» — реальный человек. Именно ее изобразил на своей знаменитой картине «Мир Кристины» американский художник Эндрю Уайет (1917 — 2009). Автор книги рассказывает о реальной дружбе художника и мисс Олсон, которая длилась почти 20 лет. Но это все-таки не документальное, а художественное произведение — в книге факты из жизни переплетаются с вымыслом.

«Мир Кристины». Художник Эндрю Уайет

Кристина была старше Уайета вдвое (родилась в 1893 году). Они познакомились в 1939 году, когда Эндрю было 22, а Кристине — 46 лет. Она всю жизнь провела в родительском «суровом доме на голом холме в Кушинге». Ее «предки сбежали из Сэлема в Мэн, но, как и все, кто пытается улизнуть от прошлого, они притащили прошлое с собой». Ей рано пришлось узнать, каково это — чувствовать себя прикованной к населенному призраками дому — миру искателей приключений и домоседов, сэлемских ведьм и их гонителей, мечтателей и прагматиков.

Бабушка Маммея рассказывала маленькой Кристине, что можно долго-долго жить в раковине, где родился. Но однажды она делается тесной, и нужно набраться храбрости и найти новый дом, либо жить в сломанной раковине. «Натура ли наша диктует нам выбор, или же мы выбираем жить так, а не иначе, из-за обстоятельств, над которыми не властны? Вероятно, эти вопросы и не развести по отдельности, потому что, как в путанице водорослей на валуне, они растут из одного корня». Дом и ферма, которые были для Кристининых предков-моряков пристанищем и освобождением, стали ей тюрьмой и одновременно целым миром — ее «травянистой планетой», ограниченной и бескрайней.

Этот мир привлек талантливого художника Эндрю Уайета — каждое лето он рисовал его, пытаясь передать его величие, его историю, его тайны. Всё, о чем другие тревожились, Эндрю нравилось: «Царапины, оставленные псом на синей двери сарая. Трещины в белом чайнике. Потрепанные кружевные занавески и затянутые паутиной окна». Он не считал, как другие, что все это нуждается в починке. «В отбелённых костях битого бурями дома величия больше, заявлял он, чем в унылой опрятности».

Рисуя Кристину в ее суровом и прекрасном мире, он также хотел передать ее достоинство, ее величие.

— Я не считаю себя величественной, — возражала она.

— А какой вы себя считаете?

Ответ удивил их обоих:

— Я считаю себя девчонкой.

Ограниченный и бескрайний мир девчонки с травянистой планеты

«Это ты», — говорит Эндрю. Кристина вновь смотрит на картину: «Девушка на желтом поле, в розовом платье с тонким черным поясом. Темные волосы плещут на ветру. Лицо скрыто. Она тянется к призрачному серебристому дому и сараю, пристроившимся на горизонте, под бледной лентой неба. … Девушка прижимается к земле, но при этом едва ли не висит в воздухе. Она крупнее всего, что вокруг нее. Словно кентавр или русалка, она едина в двух ипостасях: это мое платье, мои волосы, мои хрупкие руки, но годы жизни устранены из моего тела. Девушка на картине гибка и юна. … Она кажется и вечно юной, и старой, как сама земля».

Морское создание, отрастившее конечности и выбравшееся на берег, и одновременно моллюск, переросший свою раковину и вынужденный жить в её осколках… И желание, и нерешительность. Бескрайний мир, помещенный в маленькую ограниченную точку на Земле.

За все эти годы её видели бременем, верной дочерью, подругой, злобной развалиной, калекой… «Ты показал то, что больше никто не разглядел». Он сжимает ей плечо. Они оба смотрят на картину: «Люди говорят, я реалист, но, если честно, на моих картинах все на самом деле не вполне… по-настоящему. Я убираю то, что мне не нравится, и замещаю это собой. Это моя маленькая тайна, Кристина. — говорит Эндрю. — Я всегда рисую себя».

Статьи по теме