Свежие статьи

Земфира и её альбом «Бордерлайн», или Главный секрет людей с пограничным расстройством личности

07.03.2021 564

Недавно вышел новый альбом певицы Земфиры «Бордерлайн». Так по-английски (borderline personality disorder) называется пограничное расстройство личности (сокращенно ПРЛ). Border (граница) и line (линия). В статье разберем, что это за термин.

Такой диагноз часто «ставят» знаменитостям, у которых в анамнезе проблемы с алкоголем и наркотиками, импульсивные и опасные поступки, нестабильные отношения, резкие перепады настроения. Например, в числе «подозреваемых» значатся Мерилин Монро, Эми Уайнхаус, Курт Кобейн. Давайте разбираться, как проявляется это заболевание и в чем его главный секрет.

Как проявляется «бордерлайн»

Сначала рассмотрим внешние проявления пограничного расстройства личности. У людей с таким заболеванием резкие и немотивированные перепады настроения, непредсказуемые, полные контрастов отношения с окружающими. Они склонны к импульсивному и опасному поведению, не могут управлять гневом, вокруг них постоянные конфликты. Мало кто рядом может выдержать такой накал страстей: сегодня вас любят до беспамятства, а завтра бросают из-за того, что вы на полчаса задержались на работе, при этом демонстрируют экстремальные реакции: панику, депрессию, истерику, бурный гнев и т. д. А потом опять возвращаются, прося прощения. И такие «качели» постоянно.

Как пишут Дарья Варламова и Антон Зайниев в своей книге «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителей большое города»:

«У человека с ПРЛ нет цельной картины своего «Я» — он старается подстраиваться под окружающих и часто зависим от них, поэтому его мнения, ценности и вкусы внезапно меняются. … Страдающие пограничным расстройством склонны идеализировать потенциальных друзей или возлюбленных чуть ли не с первой встречи, они быстро втягиваются в отношения и легко начинают воспринимать всерьёз самые невинные проявления симпатии. Даже на самых ранних стадиях общения они часто стремятся проводить почти всё свободное время вместе с любимыми и делиться самыми личными переживаниями. Естественно, далеко не все могут выдержать столь быстрое слияние личных границ, поэтому партнеры довольно быстро начинают напоминать «пограничникам» о том, что существует такая вещь, как личное пространство. Для человека с ПРЛ этот вполне разумный аргумент может выглядеть как сигнал о том, что его недостаточно ценят и могут бросить в любой момент, поэтому он с большой вероятностью поспешит принять превентивные меры: разочаруется, с драматической ноткой сообщит, что ему нужно «больше свободы», или даже первым бросит партнера, недоумевающего, в чем он, собственно, провинился».

Обычно у погранично организованных людей еще и ворох клинических проблем: это не просто отдельные неврозы (например, только панические атаки), а целые комбинации клинических признаков: химическая зависимость, к ней, к примеру, добавляются различные фобии, сексуальные проблемы, ипохондрия, навязчивые состояния и т. д. Такой прорыв симптомов говорит о том, что человек плохо адаптируется к психическим нагрузкам. Но при всех этих проблемах такие люди не утрачивают способности тестировать реальность. Они хоть и на грани (не зря же их называют «пограничниками»), но связь с действительностью не теряют, в отличие, например, от больных шизофренией.

Но жизнь таких людей нельзя назвать счастливой. Они могут быть успешными, финансово обеспеченными, талантливыми, но бесконечные качели «вверх-вниз» делают их несчастными. Они живут в состоянии постоянной внутренней неупорядоченности, и из-за этого внешний мир тоже кажется им непонятным и враждебным. Оговорюсь, что речь идет о болезни, а не о скверном характере или открытой манипуляции. Они бы и рады жить как-то иначе, но не выходит. Многие из них осознают, что с ними что-то не так — они же видят, что другие живут спокойнее, безопаснее и без таких колебаний. Если «пограничники» приходят в терапию и начинают при необходимости медикаментозное лечение, качество их жизни может улучшиться.

В чем главный секрет пограничного расстройства личности

Сначала несколько слов про биологию. Люди с ПРЛ изначально рождаются с гораздо более уязвимой психикой. Они легче и быстрее, чем другие, реагируют на разные эмоциональные триггеры: стрессы, ссоры и иные тревожные ситуации. При этом реакция на такие события у них гораздо сильнее, и снижается она медленней. Их психика не успевает справиться с одной ситуацией, как возникает другая, третья, четвертая — из-за этого им кажется, что их постоянно трясет. Это врожденная история, но есть еще и социальные причины, то есть то, в каком окружении растет ребенок. И в этой связи некоторые психиатры и психологии считают, что основной проблемой людей с пограничным расстройством является расщепление. Объясню, что это такое и как возникает.

Это термин британского психоаналитика Мелани Кляйн. Она писала о том, что у малыша до 3-х лет присутствуют две автономные нейробиологические системы, отвечающие за переживание плохого и хорошего опыта, которые никак не интегрированы друг с другом. Иначе говоря, в психике у ребенка параллельно существуют как будто два мира: мир, наполненный хорошими переживаниями и объектами, и мир плохих переживаний и объектов. Эти два мира (плохой и хороший) друг с другом не пересекаются. И в первые три года такое черно-белое восприятие себя и действительности абсолютно нормально.

Как писала Кляйн, первично у малыша как бы две мамы: хорошая и плохая. И в норме ребенок постепенно соединяет аспекты хорошей и плохой матери и формирует более зрелое представление о реальности. Как будто в бочку меда потихоньку, по капле добавляется немного дёгтя. Так происходит, если ребенок растет в относительно здоровой обстановке.

Но если ребенок живет в окружении, наполненном страхом, болью, страданием — это значит, что у него целая бочка дегтя и только ложечка меда. В такой ситуации расщепление — нормальный способ адаптации к этой реальности. Ложка меда становится настолько ценной, что смешивать её с бочкой дегтя становится абсолютно невозможным.

Как говорит психиатр, кандидат медицинских наук Антон Ежов:

«Задача психики в такой ситуации — расщепить этот опыт и удерживать его максимально изолированно от плохого: ложка мёда отдельно, бочка дёгтя отдельно. Так психика адаптируется к избытку негативного опыта — позитивный становится на вес золота и изолируется. К сожалению, на протяжении всей жизни люди с ПРЛ прикладывают титанические усилия, чтобы удерживать эти расщепленные сегменты, где-то в глубине души крайне боясь, что, то хорошее, что у них есть, может поглотиться плохим опытом. Они стремительно меняют свое восприятие другого человека или себя порой из-за каких-то ничтожных обстоятельств, переходя от идеализации к абсолютно плохому представлению».

Например, сегодня человек с ПРЛ считает, что его близкие — само совершенство, а завтра внезапно чувствует к ним неприязнь, разочарование или злость, а послезавтра опять всё меняется. К сожалению, такие люди не могут «видеть» одновременно и плохие, и хорошие аспекты себя и других людей, и выдерживать это конфликтное напряжение. Отсюда и нестабильность в отношениях: сегодня любимый человек (или сам человек с ПРЛ) абсолютно хорош, а завтра абсолютно плох, потом опять хорош, затем опять плох и т. д. — так проявляется расщепление.

К сожалению, ПРЛ, как и все расстройства личности, с трудом поддаётся коррекции. Сложность еще и в том, что проявления пограничного расстройства окружающие часто списывают на скверный характер, «заскоки», чем еще больше усложняют жизнь этих людей. «Ученые из США попытались оценить, насколько сильно влияет ПРЛ на благополучие пациентов, и пришли к выводу, что ОКР или даже депрессия намного меньше воздействует на социальную жизнь и карьеру, чем пограничное расстройство», — пишут Дарья Варламова и Антон Зайниев в своей книге «С ума сойти!». В этой книге вы можете прочитать об этом (и не только) расстройстве более подробно.

В завершение скажу несколько слов об альбоме Земфиры. На мой взгляд, он прекрасен. Качественная музыка взрослого человека. Она о том, что с нами всегда, независимо от внешних обстоятельств — о той боли, смятении, тревоге, поиске, которые рождаются и живут внутри нас и уже не связаны с личными драмами и другими внешними триггерами. Они появляются и осознаются, потому что мы живем и взрослеем. Мне кажется, это талантливо.

Виктория Шилкина, клинический психолог, научный журналист, автор сайта Books-for-you.ru

Статьи по теме